Сегодня Кирилл Мартынов – муж Антонины Мартыновой (ранее – Федоровой), обвиняемой в покушении на жизнь своей маленькой дочери, - подал жалобу в Конституционный суд. Он просит признать неконституционной статью 310 Уголовного кодекса РФ, предусматривающую ответственность за разглашение данных предварительного расследования.
Заявитель пишет, что в нынешней редакции статья 310 позволяет следственным органам привлекать к ответственности, в том числе, и "близких родственников обвиняемых, защищающих свои законные права и интересы в соответствии со статьями 29 (часть 4) и 45 (часть 2) Конституции РФ путем предоставления публичной информации о противоправных действиях следственных органов".
Известно, что одним из требований, по закону предъявляемых Конституционным судом к жалобам частных лиц, является нарушение оспариваемым законодательным актом непосредственных прав и свобод заявителя. Кирилл Мартынов считает, что его права нарушены: 22 февраля нынешнего года в отношении Мартынова возбуждено уголовное дело по статье 310 УК. Подписка "о неразглашении" была взята с него 17 мая 2007 года новгородским следователем Колодкиным, который тогда вел дело Антонины (позже дело было передано другому следователю).
Напомним суть "новгородского дела", приобретшего широкую известность благодаря публикациям в ЖЖ и вниманию, проявленному к нему многими известными людьми: депутатами, членами Общественной палаты, журналистами.
26 февраля 2007 года дочь Антонины Федоровой, Алиса, которой тогда было около двух с половиной лет, упала в лестничный пролет одного из новгородских общежитий. Девочка осталась жива, получив ушибы, сотрясение мозга и перелом челюсти. Лишь 22 марта прокуратурой Великого Новгорода было возбуждено уголовное дело по статье "Покушение на убийство". В основе обвинения, предъявленного Антонине, лежали показания очевидца - 11-летнего мальчика. Он якобы был свидетелем того, что именно женщина бросила девочку в лестничный пролет. По версии же Федоровой, она увидела, что дочка пролезла между прутьями ограждения, пыталась ее удержать, но не успела. Друзья Антонины и ее мужа Кирилла (брак зарегистрирован недавно, но в момент драматического события они уже жили вместе) утверждают, что Антонина – хорошая мать и у нее не было мотивов покушаться на жизнь дочери. Но эти свидетельства следствием во внимание приняты не были.
13 апреля 2007 года в отношении Федоровой была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде. Но 19 апреля она была арестована и помещена в новгородский СИЗО (8 мая областной суд признал арест Антонины незаконным, и она была освобождена).
В конце июля следователь Колодкин обратился в суд с ходатайством о назначении еще одной, стационарной психиатрической экспертизы. Горсуд удовлетворил ходатайство прокурора и областной суд оставил это решение в силе, хотя Антонина уже прошла две амбулаторных экспертизы. 12 сентября Антонина была изолирована в институт им. Сербского, в котором провела месяц. Результаты проведенной там экспертизы не противоречили результатам предыдущих (подтвердивших полную "адекватность" подозреваемой).
По мнению людей, знакомых с обстоятельствами дела, назначение стационарной экспертизы было вызвано исключительно тем, что следствие оказалось неспособным доказать факт попытки умышленного убийства и просто тянуло время. Первоначально в прокуратуре утверждали, что суд над Федоровой (Мартыновой) состоится в мае 2007-го, затем предварительное расследование несколько раз продлевалось. Как сообщил корреспонденту "И" Кирилл Мартынов, по его информации, следствие вновь продлено – до 22 марта.
По словам Мартынова, он неоднократно писал (в том числе, в Генпрокуратуру) жалобы на нарушения уголовно-процессуальных норм, допущенные в ходе расследования дела его жены. Однако так и не добился проведения объективной проверки: его жалобы возвращались к тем, на кого он жаловался.
Единственным его оружием для защиты семьи от произвола правоохранительных органов, считает Кирилл Мартынов, остается гласность. Однако статья 310 УК лишает его этого оружия.