Тело бизнесмена и бывшего кандидата в президенты Бадри Патаркацишвили доставлено сегодня утром спецрейсом из Лондона в Тбилиси. В аэропорту его встречали друзья и близкие. Из Лондона также прилетели члены его семьи.
Пятьдесят два года назад в Тбилиси родился Бадри Шалвович Патаркацишвили. Учился в школе №2, одной из самых престижных в городе, потом в Тбилисском политехническом институте. В Советской армии не служил, работать пошел по хозяйственной части – на Тбилисский камвольно-суконный комбинат. Вершиной его советской карьеры стала должность директора "РуставиАвтоВАЗзапчасть". Кто помнит, что такое была эта самая запчасть в середине 80-х годов прошлого века, какие возможности она открывала перед теми, кто ею распоряжался, – тот оценит деловые способности человека, уже к тридцати с небольшим годам носившего в кармане ключи от склада с "жигулевскими" распредвалами, шаровыми опорами и крестовинами.
Если называть вещи своими именами, то будучи еще молодым человеком, Бадри Патаркацишвили добился безусловного авторитета в среде тех, кто умел перенаправлять товарные потоки в те места, где они начинали жить уже не планово-советской жизнью, а по законам почти рыночным. Уже много лет прошло с тех пор, как слова "крупный цеховик" перестали быть ругательными, и в постсоветском некрологе они вполне уместны.
Можно гадать, как сложилась бы судьба Бадри Патаркацишвили в Советском Союзе. Очень сложно представить себе, что с такими паспортными данными (непроизносимо-кавказские ФИО плюс запись "еврей" в графе "национальность") он мог рассчитывать на серьезную партийную (а других не бывало) карьеру. Сел бы (и на сколько), или не сел бы – вот более реалистическая постановка вопроса применительно к советским перспективам Бадри Шалвовича.
Гадания оказались неуместны, потому что Советского Союза скоро не стало. Вместе с ним исчез призрак тюрьмы – неизбежный спутник выбранной Патаркацишвили стези, но и та экономика, в которой он так комфортно чувствовал себя, приказала долго жить.
Предположения по поводу того, чего мог достичь Бадри Патаркацишвили в новой жизни, уместны при единственной постановке вопроса: стал бы он столь же знаменит, если бы не встретился в свое время с Борисом Березовским?
Это время – конец 80-х, когда советский бетон уже давал трещины, но поверить в то, что на этом месте скоро будет чисто, мало кто решался. Только самые рисковые расковыривали эти трещины, влекомые азартом и жаждой наживы.
По свидетельству очевидцев, Патаркацишвили и Березовский познакомились в Тольятти. Первый, не жалея печени и природного обаяния, добывал там товар для своего"РуставиАвтоВАЗзапчасть". Другой занимался примерно тем же, но другим способом – он писал диссертации для заводского начальства, за которые с ним расплачивались дефицитными железяками.
С тех пор они уже не разлучались. ЛогоВАЗ, АВВА, ОРТ, ТВ-6, "Коммерсант", выборы 96-го и 2000-го – эти монументальные экономико-политические памятники эпохи они воздвигали совместным трудом.
Патаркацишвили и Березовский образовали такую же устойчивую пару, как Белоусова и Протопопов в фигурном катании, Петросян и Степаненко в телевизоре, Путин и Медведев на предстоящих выборах. Они идеально дополняли друг друга. Березовского напрасно называют предпринимателем: просто умножать деньги он никогда не умел, и занятие это его не увлекало. Схема! – вот в чем бывший специалист по системам управления был по-настоящему силен (интересно, эти-то хоть бывают бывшими?). Скучный повседневный труд – договоры, бухгалтерия, аудит, арбитражные суды, бандитские разборки – это все была зона ответственности Патаркацишвили. Мало было, например, договориться с руководством АвтоВАЗа об отсрочке платежей за поставленные машины в то время, когда инфляция доставала до отметки в двести процентов, как это сумел сделать Березовский. Нужен был Патаркацишвили, чтобы довезти этот товар до Москвы, уберечь от бандитов, продать, как можно позже расплатиться с производителем и деньги вложить в следующее дело.