Перед началом всероссийского проката фильм Ренаты Литвиновой "Зеленый театр" в Земфире" был показан в Москве и Питере. Главная героиня посвятила премьеру памяти скончавшегося накануне музыканта Егора Летова.
АннаРУДНИЦКАЯ, специальный корреспондент журнала "Русский репортер" — специально для "И"
Музыкальные критики написали про Земфиру миллионы газетных строчек и сказали, кажется, все что можно – не за горами черед искусствоведов и диссертантов. Но удивительно, что про Земфиру до сих пор не писали политические обозреватели (я, по крайней мере, не встречала). Между тем, Земфира – феномен социальный едва ли не в большей степени, чем музыкальный. К текущей политической ситуации он (она) имеет прямое отношение.
На что больше всего жалуются последние пять лет либеральные политики, терпящие одно поражение за другим? На административный ресурс, а из этого ресурса больше всего – на отсутствие доступа к телевизору. Они, наверное, не интересуются современной музыкой – иначе постыдились бы так говорить.
Земфира за последние два года, с момента выхода предыдущего альбома, не появилась ни в одном телешоу, ни разу не спела в телевизоре. Даже не покаталась на коньках со звездами. Со всеми остальными альбомами была такая же история. Земфира телевидения просто не замечает – несмотря на опыт личного общения с Константином Эрнстом, который твердил ей: «Пойми, не бывает артиста без телевизора». Земфире должна нравиться шварцевская сказка про Золушку – та, в которой король говорит, что никакие связи не сделают ножку маленькой, а сердце большим. «Я полагаю, что если человек пишет хорошие песни, то этого достаточно», - с наивностью первоклассницы объясняет она свое ледяное равнодушие к вожделенному ящику: и при этом остается главной звездой отечественной рок – и поп-музыки одновременно. Этого действительно оказывается достаточно.
В чем секрет? Продюсеры и музыкальные критики изложат вам десяток версий. А на самом деле никто не знает. Такой успех нельзя предсказать и просчитать, как нельзя просчитать доверие и любовь. В политике то же самое: все строят теории и просчитывают ходы, а потом что-то меняется в воздухе – и Советский Союз, который должен был стоять века, рушится без особых даже внешних усилий.
Российские либералы, если продолжать аналогию между современной отечественной музыкой и современной отечественной политикой, - это российские рокеры. Бывшие властители дум, растерявшие кураж. Живут потихоньку, играют, деньги зарабатывают. И все. Они – что либералы, что рокеры – больше не говорят за нас то, о чем мы с трудом успеваем подумать. Они говорят о своем, мы – молчим – о своем. Будут они говорить по телевизору, в Интернете или на кухне – принципиального значения не имеет. Как ни убеждай нас Константин Эрнст в обратном, содержание все еще имеет значение.
Земфира своей карьерой опровергла сразу несколько устойчивых стереотипов об устройстве не только отечественной музыкальной индустрии, но и всего российского общества. О том, что телевизор всесилен, и раскрутиться (завоевать голоса избирателей) без доступа к нему невозможно. О том, что народ – быдло и хавает только Петросяна и «Фабрику звезд» (Путина и Жириновского). На деле оказалось: для того, чтобы стать популярной, нужно всего лишь стать нужной – найти правильные слова, точную интонацию, стать голосом толпы, которая и не подозревала про себя, что она – такая. И тогда люди сами найдут способ узнать, услышать, увидеть – даже если вообще выкинуть все телевизоры на помойку. Оказалось, чтобы стать популярным, достаточно просто быть умным и искренним. Всего ничего.