Президент Чечни Рамзан Кадыров проведет сегодня вечером интернет-конференцию. Прежде всего, это мероприятие адресовано зарубежным чеченским диаспорам. Предполагается, что Рамзан Кадыров призовет их не бояться инвестировать на родине.
АннаРУДНИЦКАЯ, специальный корреспондент журнала "Русский репортер" — специально для "И"
Мы познакомились с Галей Василёвой через неделю после того, как ее 19-летний сын Сережа, десантник шестой роты Псковской дивизии ВДВ, погиб на высоте-776 под Улус-Кертом. Тело еще не успели привезти в Брянск, но все зеркала в квартире уже были занавешены белыми простынями, а на телевизоре стоял перевязанный черной ленточкой портрет улыбающегося парня. Открытая улыбка, ясный взгляд. Галя смотрела в пол и держалась, не плакала, но стоило портрету с ленточкой попасться на глаза, ее сотрясали рыдания. Она училась говорить о сыне в прошедшем времени – «Сережа… он такой… был такой…»
Думаю, Галя Василёва обрадовалась новости из Грозного. Память – все, что осталось у нее от сына, и каждый раз, когда мы разговариваем, смысл избитых слов о том, что люди живы, пока жива память о них, становится совершенно прозрачным. Она радовалась, когда в честь Сергея Василева назвали одну из брянских улиц - бывший переулок Совхозный. Когда в школе, где он учился, установили бюст и стали проводить баскетбольный турнир его имени. А на уроках мужества в этой школе - они заменяют классные часы перед 23 февраля и 9 мая - пятиклашки, прошедшие подготовку под руководством вожатой, выходят к доске и рассказывают: «В нашей школе учился Герой России Сергей Василев. Он хорошо учился и слушался старших». Что чувствует в этот момент Галя, которая сидит здесь же на задней парте? Не знаю, но плакать на глазах у ребят она себе не позволит точно.
В общем, я думаю, что новость из Грозного обрадовала Галю, но позвонить ей, чтобы убедиться, я не могу – в ее квартире нет телефона. Горячей воды, когда я была у нее в последний раз, не было тоже. Правда, сама квартира в новом доме – ее выделила как семье героя городская администрация. Так что Галя говорит, что ей еще «повезло»: «Конечно, сыграло роль, что они все вместе погибли, что про это стало так известно. Если бы его просто убили, кому б мы были нужны».
Галя знает, что говорит. Среди погибших под Улус-Кертом десантников было пятеро брянских парней. Четверым посмертно присвоили звание Героя, единственного контрактника наградили, тоже посмертно, орденом Мужества. В дни, когда Брянск хоронил своих героев, комитет солдатских матерей предлагал объявить в городе траур. Но областная администрация не сочла возможным отменить запланированные «зрелищные мероприятия». (В Пскове траур был. Видимо, дело в количестве? Видимо, есть какая-то инструкция, где написано, что пять погибших – еще не трагедия? И написано, сколько – это трагедия?).
А за неделю до гибели шестой роты в Чечне погибли 25 спецназовцев ГРУ. Большинство из них тоже были посмертно представлены к званию Героя. Но им, в отличие от десантников, не досталось даже посмертных почестей. Об их гибели стало известно спустя почти месяц после трагедии, и до сих пор - ни памятных скверов, ни улиц, ни бюстов.
Впрочем, в отличие от мэра Грозного и Гали Василёвой, я совсем не уверена, что стоит называть улицы именами героев этой войны. И еще я думаю, что патриотической общественности («Уверен, переименование вызовет положительный резонанс среди российской патриотически настроенной общественности», - сообщил в ответ на решение мэра Грозного яркий представитель этой общественности Дмитрий Рогозин) стоит заняться не только топонимикой, если ей действительно дорога память героев.
«Крылатая пехота не вышла из огня. Прости, шестая рота, Россию и меня...» Эти слова написаны на памятнике десантникам под Псковом. Автор стихов неизвестен, виновники трагедии, случившейся уже семь лет назад, - тоже. Наказали только командира полка Мелентьева - перевели в Ульяновск. За месяц до открытия памятника он скончался от сердечного приступа. Ни командующий восточной группировкой, которого Мелентьев несколько раз просил дать роте возможность отойти, чтобы спасти ребят, ни другие генералы - не виноваты. Президент Путин на встрече с родственниками погибших говорил о «грубых просчетах, которые оплачены жизнью русских солдат». Кто допустил просчеты? Нет ответа. На газетные публикации о том, что боевики просто выкупили проход из Шатоя в Аргунское ущелье, а шестая рота об этом не знала, ее подставили, чтобы создать видимость сопротивления, - на это ни Минобороны, ни Генштаб не отреагировали ни разу.
Родственники десантников писали письмо президенту: почему до сих пор никто не понес наказания за гибель роты? Президент ответил: расследование ведется, справедливость будет восстановлена.
Гале Василёвой остается собирать газетные вырезки о шестой роте, читать мемуары генерала Трошева, сравнивать. И ходить каждую субботу на кладбище. Рядом с могилой Сережи на Аллее славы – памятники погибшим в Чечне омоновцам. Милиционеры и мама часто разговаривают. «Только ты, мать, ни о чем нас пока не спрашивай», - говорят ребята, когда разговор заходит о Чечне. Галя давно хочет туда поехать, но омоновцы отговаривают: «Нечего там делать».
Может, мэр Грозного пригласит Галю Василёву в Чечню? Патриотическая общественность не заметит, зато ей будет приятно.