В порту Петербурга продолжается забастовка докеров, требующих повышения заработной платы. Работодатель отказывается рассматривать требования, заявляя, что забастовщики не приложили к ним экономического обоснования.
АндрейСОТНИК, финансовый аналитик — специально для "И"
Из истории забастовочного движения известно, что забастовка только тогда имеет значительный общественный резонанс, когда она отличается массовостью – это раз. И два – когда ее участникам известно, к кому конкретно нужно выдвигать претензии.
Сначала о массовости. В Питере, как сообщает пресса, бастуют работники Первой, Второй и Четвертой стивидорных компаний, входящий в ОАО "Морской порт Санкт-Петербург".
Для справки: в группу стивидорных компаний Большого порта Санкт-Петербурга входят около 32 фирм. Среди крупнейших из них - ЗАО "Петербургский нефтяной терминал"; ЗАО "Первый контейнерный терминал"; ООО "Морской рыбный порт"; ОАО "Петролеспорт", а также менее крупные - ЗАО "Интерферрум-Металл", а также стивидорные компании, работающие на причалах АООТ "Кировский завод", Якорной стоянке 5А и др. Так что особой массовости похоже, нет.
Теперь, что касается адресата претензий. Пресса сообщает, что требования бастующих переданы администрации Морского порта Санкт-Петербурга. В правильный ли адрес направлены претензии? Похоже, что нет. И вот почему.
Еще в начале 2000-го 49 процентов ОАО “Морской торговый порт СПб” перешли к лихтенштейнскому офшору “Nasdor Incorporated”, позже ее пакет вырос до 50, 01 процента. В 2004-м этот пакет перкупила аффилированная к Новолипецкому металлургическому комбинату датская Jysk Staalindustri.
Итак, претензии бастующих можно предъявить в Дании, а может быть, и по адресу предыдущего владельца - в Лихтенштейне.
Но и это не все нити, за которые надо было бы дернуть, если борьба ведется всерьез.
Докеры должны понимать, что администрация порта – это такие же нанятые лица, как и они сами. Бороться с ними абсолютно бессмысленно. Надо разобраться с теми, кто их нанял. Соответственно - адресовать претензии реальным хозяевам всего порта, а не только той конкретной компании, в которой докеры работают. А среди реальных хозяев могут оказаться лица (юридические или физические) с миллиардными капиталами. Хотя, конечно, найти этих реальных хозяев будет непросто, многие из них также прячутся за разного рода офшорами.
Но надо помнить, что именно там сосредоточены финансовые ресурсы, в разы превышающие возможности наемной портовой администрации.
По идее, помочь докерам в их споре с работодателем могло бы и государство, которое распродало порт многочисленным офшорам с неизвестными владельцами. Но, боюсь, что на это надежды нет.