Гусинский на холмах Грузии

Михаил ШЕВЕЛЕВ

Бадри Шалвович Патаркацишвили и Владимир Александрович Гусинский владели телекомпаниями и не дружили с действующей властью, поддерживали оппозицию и не скрывали этого. Из-за этого принадлежавшие им телекомпании прекратили вещание и поменяли собственников – в одном случае на "Газпром", в другом – на Руперта Мэрдока, известного своей способностью договариваться с любой действующей властью в любой стране. Бадри Шалвовичу и Владимир Александровичу были предъявлены обвинения, и оба в результате оказались в эмиграции.

На этом очевидное сходство заканчивается. Начинаются неочевидные различия.

Формальное состоит в том, что грузинская партия пока не сыграна. Ее окончанием станут президентские выборы, которые пройдут через месяц с небольшим. Патаркацишвили своего участия в них не исключает, а условие, при котором он от этого намерения откажется – выдвижение единого оппозиционного кандидата – пока не соблюдено.

При этом его шансы хоть на сколько-нибудь значимый успех равны нулю - в силу темного прошлого, туманного настоящего и негрузинских корней (что значимо для большой части грузинских избирателей), и сам Патаркацишвили это хорошо знает.
На что тогда расчет? На то, чтобы занять пост премьер-министра в случае поражения Саакашвили? Возглавить народный протест в случае подтасовок на выборах и повторить весь цикл? Что-то третье?

На самом деле, это уже частности, никакого серьезного значения не имеющие. Так или эдак, главная цель одна – сыграть с властью на опережение и повышение: поставить себя в такие условия, чтобы нападки на тебя и твой бизнес воспринимались как попрание законности и демократии.

Семь лет назад Владимир Александрович Гусинский вышел из этой игры побежденным. На что сегодня рассчитывает Патаркацишвили?

С одной стороны – на то же, на что рассчитывал Гусинский: сочувствие общества и местного бизнеса, поддержка Запада, союз с Березовским (в случае Гусинского - вынужденный). С другой стороны – есть одно существенное различие: в списке противников Патаркацишвили отсутствует российская власть, чьи отношения с Саакашвили не заладились, а наивное желание использовать Грузию как плацдарм своего влияния  на Кавказе все никак не проходит.

Семь лет назад Владимир Путин мог равнодушно отнестись и к многотысячным демонстрациям в защиту НТВ, и к протестам российского бизнеса, и к недовольству Запада. У Михаила Саакашвили такой свободы маневра нет, и в этом единственный шанс Патаркацишвили на то, чтобы не повторить судьбу Гусинского.

Этот шанс предоставило ему то самое слабое, наивное, несовершенное грузинское гражданское общество, о котором российские средства массовой информации говорят так насмешливо. А надо бы – завистливо.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    Точка зрения    Обзор газет   Фото