В Лефортовском суде продолжаются прения по делу академика Игоря Решетина, которого ФСБ обвиняет в передаче технологий двойного назначения Китаю. Прокурор требует для учёного 12 лет колонии строгого режима.
Прокурор Куприянова на этом процессе уже не первый раз проделывает один и тот же фокус. Она, когда допрашивают, например, важного свидетеля, или обвиняемого, не задаёт ни одного вопроса. Зато потом, на стадии дополнения, когда вопросы в принципе задавать не принято, а в основном предоставляются документы, она начинает задавать вопросы. Причём сначала просит огласить какие-нибудь документы, и начинает спрашивать об их содержании – и так по всем томам дела. Замечу, что стороне защиты суд в оглашении документов по большей части отказывает, а прокурору, который проспал весь процесс практически, он эту возможность предоставляет.
Эта тактика прокурора, надо сказать, очень хитрая. Она выслушивает позицию защиты, готовится, и после этого, в нарушение всех принципиальных положений, оставляет за собой последнее слово. Я подозреваю, что нас это ждёт и сегодня, поскольку в обвинительном заключении никакого анализа доказательств не дано.
У прокурора в принципе немного вариантов предъявления гособвинения: он может поддержать обвинение, отказаться от него, или его изменить. А Куприянова сегодня даже не перечислила того, что заложено в обвинение, а выдернула какие-то отдельные моменты – и всё. Поэтому я подозреваю, что она опять переждёт всё, что говорится по существу, и начнёт анализировать реплики. Поэтому я предупредил судью, что в этом случае и у меня будет длинная реплика с подробным разбором сказанного.
То, что нам не позволено судом сделать перерыв и обсудить обвинительное заключение, осложнило наше положение. Обычно суд такую возможность даёт, потому что посещение поручителя, который находится под стражей, занимает целый день – это все знают. Потом нужно готовиться, писать – это требует времени. Тем более, что названные сроки вызывают шок – нужно это осмыслить, продумать логику дальнейшего поведения.
Даже когда дело простое, время подумать суд даёт, а уж когда адвокатам нужно согласовать позиции с доверителями – это святое, иначе не бывает. А нам дали поговорить 30 минут, после чего и я, и мой подзащитный должны были подробно и аргументировано высказаться.
Дополнительно положение осложнило качество прочитанного прокурором обвинения. В нём нет никакого анализа обстоятельств, звучат какие-то несвязанные цитаты. А по вопросу о контрабанде, например, Куприянова вообще выехала за пределы предъявленного обвинения: обвинение в том, что кто-то ездил в командировки и сдавал там отчёты никому не предъявлено, потому что представители «ЦНИИМАШ-Экспорт» туда не ездили, а ездили в Китай представители экспертной комиссии.
Конечно, хотелось бы тщательно подготовиться, но возможности этой мы лишены. С другой стороны есть ощущение, что в этом суде всё заранее решено. Суд отказывает в приобщении к делу важных документов, как и следователь, собственно, не особенно интересовался обстоятельствами дела. Одни слова и лозунги.
Причина понятна: «ЦНИИМАШ-Экспорт» - компания маленькая, а заказов у неё было больше, чем у многих крупных государственных компаний. Суд сейчас может работать как инструмент государства в борьбе с конкурентами, что мы и видим. И от такого суда не гарантирован ни один гражданин России.