2 декабря
|
|
Французы покорили Москву |
Новость часа
|
В Москве состоялись литературные дебаты между двумя культовыми французскими писателями
Аншлаг в зале и мерзнущие снаружи люди у стеклянных дверей, сдерживаемые охраной – так это было. Как иронично заметил Бегбедер, они с Уэльбеком рассуждали в том числе и о таких вещах, как уход от мира в присутствии 600 зрителей, 300 фотографов и 80 видеокамер. Прибыл посол Франции в России Станислас де Лабуле, а также другие сотрудники посольства. Мероприятие открыл главный редактор издательства "Иностранка" Сергей Пархоменко, начав прения с вопроса, почему оба писатели оказались в нашей стране и что Россия для них значит. Бегбедер: Есть Россия, о которой я мечтаю, которая, возможно, ненастоящая – волшебная, загадочная, фантастическая. Если брать Россию, описанную в романах девятнадцатого века… Ведущий: Можете ли вы привести конкретный персонаж? Уэльбек: Раскольников! Бегебедер (по-русски) Да! Да! Уэльбек: Я думаю, этот герой больше всего поразил французов, с его глубокими метафизическими страданиями и переживанием чувства вины. Если говорить, о «русской душе» и взять персонажа, который более всего бы ей соответствовал, по-моему, это будет Раскольников – лихорадочный, одинокий, пьяный, окруженный проститутками, в Москве и Санкт-Петербурге, на снегу. Да, надо признаться, у нас очень много клише на ваш счет. Хотя самое трудное в романе – это описать такую ситуацию, которая бы точно соответствовала хоть одному клише. Особенно, для французов, которые эти клише любят (Бегбедер энергично протестует). Литература двадцатого века - менее классическая и менее реалистичная. Вообще, хорошо, что мы простились с двадцатым веком, потому что он, в отличие от девятнадцатого, не произвел ничего значительного. Бегбедер: Если не считать нас! Нужно отдать должное Мишелю Уэльбеку, который спас французскую литературу. Я имею в виду выход «Элементарных частиц». Французская литература пропитана нарциссизмом и эгоизмом. Писатели описывают свои страдания и думают, что они талантливы. Тогда как это только форма шантажа. Французский роман очень пострадал от эгоцентризма и идеи «нового романа». Я думаю, именно поэтому мы здесь. Возможно, именно русский роман позволил нам вернуться к более глобальному, глубокому повествованию. Уэльбек: Согласен, это свойственно русскому роману. Они не боятся общих теоретических разговоров о мире. Во французской литературе это считается плохим вкусом, просто глупым, в конце концов. Бегбедер: То, что характеризует великие классические русские романы – это амбиции. То, чего не хватало роману во Франции – это отсутствие амбиций. (Бегбедер, очевидно стараясь соответствовать российским клише, попросил принести на сцену водки). Такое стремление – написать «тотальный» роман, было давно утеряно во Франции, до тех пор, пока Мишель не написала свои «Элементарные частицы». (Выпивает «за здоровье» Мишеля) Возвращаясь к первому вопросу, почему мы приехали в Россию. Знаете, во Франции к нам плохо относятся. А Россия – та страна, где я почувствовал, что меня любят. Эх, какая же это все-таки жалкая потребность – постоянно нуждаться в том, чтобы тебя любили. Если бы я был посмелее, я бы поехал в Англию. Ведущий: Пришла записка из зала, с вопросом, как вы относитесь к Путину… Бегбедер: Могу сразу сказать, что мне не даст высказать своего мнения о Владимире Путине. Это страх… Уэльбек: А я бы хотел поговорить о нем. Что, в сущности, о нем больше всего известно во Франции? История с чеченцами. Бегебедер: Нет, не только. Уэльбек: А я только об этом и знаю. Бегбедер: Меня очень забавляет сходство Путина и Саркози. Оба спортсмены, любят выставлять свой голый торс и обзаводиться близкими друзьями – владельцами СМИ. Ведущий: Теперь перейдем на философские темы. Вопрос обоим писателям – правда ли что вы приехали в Москву тайно навестить своих внебрачных детей? Бегбедер: О! Да! Мы приехали навестить детей, нажитых совместно с Достоевским. Ведущий: И последний вопрос – считаете ли вы, что мир остался таким же безнадежным, порочным, беспросветным? Бегбедер: Пусть Мишель ответит вам на этот вопрос! Уэльбек (со вздохом): Да. Дискуссия продолжалась более часа. В конце концов, оба писателя увлеклись, и, не обращая внимания на то, успевает ли за ними переводчик, рассуждали о превратностях литературного творчества. Наконец, после третьего напоминания о регламенте, мэтры угомонились. Сергей Пархоменко заявил, что им, наверное, еще будет, что обсудить между собой. Публика расходилась, пытаясь напоследок получить автографы. Следующий пункт маршрута – Киев.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |