Владимир Путин разрешил тратить деньги из Стабфонда на создание государственных корпораций. В общей сложности, государство выделит более 500 млрд рублей. На них чиновники будут развивать нанотехнологии, атомную отрасль и реформировать ЖКХ.
АлександрЛИБМАН, Институт экономики РАН — специально для "И"
Крупный государственный бизнес оказывается значительно менее эффективным и гибким, чем частные компании. Государственные компании во всех странах Европы превращались в инструмент политического популизма и перераспределения. Позиция сотрудника в госкорпорации значительно более стабильна, чем в частном бизнесе (в Германии бытовала шутка: тот, кто получил пост в почтовом ведомстве (по-немецки оба эти слова звучат одинаково – Post), обеспечен на всю жизнь). Соответственно, снижается мотивация труда. Сталкиваясь с конкурентным давлением (особенно из-за рубежа), госкорпорации в значительно большей степени склонны искать «защиты» у своего собственника, чем повышать эффективность. Сложная иерархическая система и отсутствие прозрачной отчетности также снижают эффективность государственного бизнеса: ведь его главный владелец – а точнее, его «представители», чиновники и политики – нередко выигрывают от подобной непрозрачности. К тому же госсектор, сам пользуясь монопольной позицией, склонен «плодить» монополии и вокруг себя – даже в сравнительно либеральной по европейским меркам Германии госкорпорация в сфере связи привела к возникновению жестких барьеров на рынке производства … телефонных аппаратов. Короче говоря, все беды государственного сектора переносятся в отрасли, в которых в принципе вполне возможной была бы организация частного бизнеса!
