Сегодня похоронили пятерых из восьми погибших при взрыве автобуса в Тольятти. У спецслужб несколько версий причины трагедии: от теракта до случайного взрыва бомбы-самоделки. Журналистов строго предостерегают от "вольных трактовок" этих версий.
АннаРУДНИЦКАЯ, специальный корреспондент журнала "Русский репортер"
Обнародование имени подозреваемого в совершении тольяттинского теракта – увлекавшегося химией бывшего студента Евгения Вахрушева – напомнило о другом недавнем теракте: взрыве на Черкизовском рынке Москвы в августе прошлого года, также совершенном студентами-химиками. Вчера же адвокат обвиняемых сообщил, что их будет судить суд присяжных. Обозреватель «И» перечитал, что писали российские газеты о том теракте, и выяснил, что еще задолго до вчерашнего известия они вспоминали в связи со взрывом на Черкизовском рынке о процессе над Верой Засулич, оправданной присяжными.
Как в случае с терактом в Тольятти, в первые дни после взрыва у следствия не было ответа на вопрос о мотивах террористов. Основными версиями назывались три: разборки конкурентов, преступление на почве этнической ненависти и теракт (в смысле, чеченский). Обозреватель газеты «Вечерняя Москва» Леонид Жуховицкий в статье «Трагедия, но не сенсация» объяснял, почему между этими тремя версиями не такая большая разница:
«Что стоит за изуверством в реальности, бог даст, разберется следствие. Но это не будет иметь решающего значения: причиной взрыва могли стать все три мотива. Что такое «разборки конкурентов»? Просто крайнее свидетельство того, что собственность в России предельно беззащитна. В «разборках» участвуют не только бандиты, не только очень похожие на них люди в камуфляже, но и прокуроры, и судьи, и всевозможные чиновники, а продажные журналисты сеют ненависть к предпринимательству, морально оправдывая насилие и грабеж. Не пора ли нашей власти недвусмысленно определиться в отношении к собственности?
А тот нацизм, который наши суды старательно прячут за гибкими формулировками? Убийство чернокожих студентов и смуглых детей называют хулиганством. А ведь это не просто экстремизм - это предательство интересов России. Нетрудно понять, как подлость по отношению к гостям из ближнего и дальнего зарубежья отзовется на наших соотечественниках, не по своей воле оказавшихся жителями Прибалтики, Закавказья или Средней Азии».
«Боюсь, как бы этот взрыв не вошел в учебники истории», - писал обозреватель «Ведомостей» Максим Солюс в заметке «Русский террор», объясняя две важных составляющих дела о взрыве на рынке:
«Первая — идеология: Москва для москвичей, Россия для русских и т. д. Песня старая, но близкая большому числу граждан. По данным ФОМ, 58% за то, чтобы ограничить въезд в свой город “представителей некоторых национальностей”, а 42% одобрили бы их выселение. Вторая составляющая — метод. Когда бритоголовая кодла набрасывается на таджика, трудно понять, сколько здесь национализма, а сколько уголовщины (они и русского могут грохнуть). Когда Александр Копцев, смекнув, что, если в кране нет воды, значит, выпили сами знаете кто, берет нож и идет в синагогу, это еще хуже — но, говорят, он немного того. Когда студенты делают бомбу и, трясясь от страха, идут «пугать азиатов» — это серьезно. Потому что они совсем того — они идейные.
Для комплекта не хватает третьей составляющей — общественного одобрения. Волна террора, захлестнувшая Россию в конце XIX — начале XX в., началась с того, что Вера Засулич, стрелявшая в градоначальника Трепова, была, ко всеобщему восторгу, оправдана судом присяжных. Все были согласны с адвокатом: «То, что вчера считалось государственным преступлением, завтра становится высокочтимым подвигом гражданской доблести». Тургенев посвятил Засулич стихотворение: «Дура!» — проскрежетал кто-то сзади. «Святая!» — принеслось откуда-то в ответ». Только в 1905-1907 гг. эти святые убили и ранили около 9000 человек».
А когда вскоре после взрыва на рынке последовали события в Кондопоге, те же «Ведомости» писали о еще одном аспекте теракта на рынке – связи между им и предстоящими выборами.
«На наших глазах происходит попытка ревизии повестки дня предстоящей избирательной кампании 2007-2008 гг., - писал обозреватель газеты Михаил Виноградов. - До недавних пор с повесткой дня было все более или менее понятно. Граждане, видя свалившееся на Россию нефтяное богатство, предъявляли запрос на повышение доходов. В ответ власть предложила национальные проекты и демографические инициативы с раздачей небольшого количества денег.
Однако серия убийств иностранных граждан, взрыв на Черкизовском рынке и события в Кондопоге радикально изменили приоритеты. В глазах российских властей «патриотический запрос» общества вдруг перевесил социальные аппетиты. В результате произошла переориентация от левого сценария будущих выборов к «патриотическому». Его архитекторы рассчитывают использовать существующую в российском обществе мощную националистическую энергию, время от времени выплескивающуюся в антиамериканских, антилатвийских, антиукраинских, антигрузинских или античеченских выступлениях.
Уже апробированный в отечественной истории путь замены «коммунизма к 1980 г.» Олимпийскими играми снова материализуется на наших глазах. Осталось посмотреть, насколько легко деполитизированный и понадеявшийся на «доступное жилье» и демографические инициативы избиратель разменяет свои социальные запросы на геополитические проекты по виртуальному собиранию земель и имитацию окончательного решения национального вопроса».
Ждать остается все меньше. Остается надеяться, что «архитекторам патриотического сценария» больше не понадобятся новые доказательства своего драматургического таланта.