Глава МИД России Сергей Лавров срочно вылетел в Тегеран с кратким визитом, чтобы обсудить непосредственно с президентом Ирана Махмудом Ахмадинежадом иранскую ядерную программу и двусторонние отношения.
АлександрШУМИЛИН, директор Центра анализа ближневосточных конфликтов института США и Канады РАН — специально для "И"
Результаты всех последних переговоров нашего руководства с иранским покрыты тайной, поэтому можно лишь высказать гипотезу, что идет срочная притирка российской позиции в преддверии обсуждения в Совбезе новых санкций ООН против Ирана.
Притирки к новым договоренностям, которых, якобы, Путин достиг на переговорах с Ахмадинежадом, но которые держатся в тайне. Во всяком случае, до сих пор ничего конкретного в отношении согласия Ирана с нашими предложениями по возвращению урана в Россию после использования на иранской АЭС неизвестно.
И непонятно, то ли это просто суета, чтобы произвести эффект на наших западных партнеров по Совбезу, то ли предпринимаются какие-то конкретные действия.
Сейчас на иранское руководство усиливается давление Запада. Оно ищет поддержки у России. А Запад ждет, когда Россия, наконец, определится.
Широко же разрекламированный как проиранский визит Путина в Тегеран и достигнутые там подвижки в позиции Ирана по его ядерной программе на поверку оказались пустым звуком. Чистой PR-акцией.
Причем настолько проиранской, что Путин тут же в ходе встречи с премьер-министром Израиля Ольмертом предпринял попытку смикшировать результаты поездки в Тегеран. Было объявлено, что Россия не поставит ядерное топливо.
Потом объявили, что это не так, Путин этого не говорил.
В общем, получается какая-то каша, которая свидетельствует о стремлении Кремля набрать очки в своей внешнеполитической игре. Но это игра вокруг реального дела во имя каких-то очков, а жизнь идет своим чередом. В ней надо отстаивать свои конкретные долгосрочные интересы. Заниматься политикой, а не политиканством.