Россия в стадии неаграрности

Юрий Черниченко Фото http://mp.urbannet.ru

Юрий ЧЕРНИЧЕНКО, писатель — специально для "И"

Удивляться тому скачку цен на продовольствие, который мы сегодня наблюдаем, могут только те, кто не подозревает, что происходит с российским аграрным сектором. А с ним – катастрофа. Много лет занимаясь этой темой, могу утверждать: такого обрушения сельского хозяйства Россия за последние столетия не знала. Мясо, молоко, фрукты, картошку – все везем из-за границы, все не свое. Недавно вернулся из Пушкинских гор – ни стада коров, ни старой нивки – все заросло. Фермеры в России не выживают: прокормиться от поля или от фермы невозможно. Старая пропасть между российским югом и севером год от года разрастается.

Основная часть российской бедноты – это сельский житель. Обобранец. У него нет ни колхоза от Сталина, ни кукурузы от Хрущева, ни гарантированной платы от Брежнева, ни доцента на уборке от Горбачева, ни права на землю от Ельцина, ни пая, чтобы его продать, от Путина. Ни даже цепей, чтобы их потерять, от Карла Маркса!

Последние пятнадцать лет наблюдаю за маленьким городком Княгиным под Нижним Новгородом. Пушкинские, кстати сказать места, рядом знаменитое Болдино. Вот вам картинка тамошней жизни.

За последние годы посевные площади колхозов района (они называются «сельхозпредприятия», но крепостническая суть колхозов не изменилась, разве что «бурмистр Влас», каким был председатель при райкомах, заделался собственником и земли, и урожая) сократились больше чем на треть. Коров колхозы забили  больше половины. Свиноводству полный капут. Интересно, как при таком забое коров средний надой уменьшился на 200 литров – ведь на бойню везут худших? (Да вспомни, как сам провалился на ферме «Красной звезды» в скотский сток – поймешь. Коровы стоят во тьме кромешной: хозяин запретил включать электричество. Ты выбрался и пошел джинсы стирать, а буренки-то остались в мокрой штольне!) Корма, как правило, колхоз не дает, и в частном стаде красавок-лысок убавилось почти наполовину.

Сельское население сократилось, полный обвал с рождаемостью. Если в 90-м еще выходило так на так (приходило в мир столько, сколько хоронили), то теперь – активное вымирание: число похорон в два с лишним раза превосходит сумму рождений.

Корове надо три года, чтобы вырасти, отелиться и сделаться млекопитающим. За мое знакомство с районом могло вступить в строй пять коровьих поколений, а просвета все нет. Район катастрофически обеднел. Вряд ли и гражданская война, и коллективизация, и беда всенародная, которую теперь называют ВОВ, принесли городку с его округой такой материальный урон, как последние годы. Разграблены сотни скотных дворов, мастерских, зернотоков, складов – и ни одного «дела» не завела прокуратура. Русский бунт, бессмысленный и беспощадный, как определял один болдинский землевладелец. Те три божьи кары ХХ века хотя бы имели политическую цель (обезземелить крестьян, восстановить крепостное право в колхозном строе, победить Гитлера, наконец), а тут и цели-то не объявились. Тихой сапой всюду проник Шабашкин, персонаж  из повести «Дубровский», спец в том, «чтобы безо всякого права отнять имение».

Современники приписывали будущему болдинскому помещику Пушкину такие слова о декабризме, будто бы сказанные тет-а-тет Николаю 1 8 сентября 1826 года: «...самоуправство административных властей, развращенность чиновничества и подкупность судов... Россия стонет в тисках этой гидры... Никто не уверен ни в своем достатке, ни в свободе, ни в жизни! Судьба каждого висит на волоске...»

Я видел в Княгинине, как действует самая гнилая из российских земельных реформ за всю историю: владельцы земельных паев села Белка продавали гектар своей (теоретически) пашни за 50 нынешних рублей.
Строй колхозный давно умер, но не предан земле. Как мумия у Кремля.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость   Точка зрения   Мнение    От автора