11 октября
|
|
Николя Саркози впервые прибывает в Москву в качестве президента Франции. Это одна из последних возможностей для него застать в Кремле президента Владимира Путина и обсудить с ним геополитическое сотрудничество между Евросоюзом и Россией.Потеря государственного суверенитета – беда это или благо? |
За и против
|
Главный редактор журнала "Свободная мысль" Владислав Иноземцев против главного редактора журнала "Профиль" Михаила Леонтьева
Людмила ТЕЛЕНЬ Людмила ТЕЛЕНЬ: По-вашему, беда не в том, что суверенитет теряют отдельные европейские государства, а в том, что его теряет Европа в целом? И прежде всего из-за политики США? Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Раковое расширение Евросоюза, которое, безусловно, было навязано, в том числе и извне, включение в его состав всей этой восточно-европейской проамериканской шоблы, резко снизило способность Европы принимать самостоятельные решения. У нас существует абсолютно ложная идея. Якобы в основе европейского единства лежит экономическая интеграция. Ерунда. Экономическая интеграция вторична, по отношению к интеграции политической. А главной структурой политической интеграции является НАТО. В НАТО – повторю - есть одна, доминирующая страна, не имеющая к Европе никакого отношения – это США. Людмила ТЕЛЕНЬ: Какое место в этих процессах занимает Россия? Она должна встраиваться в эту, не любимую Михаилом Леонтьевым, объединенную Европу? Путь в объединенную Европу – наш? Владислав ИНОЗЕМЦЕВ: Давайте разделим этот вопрос на два. Приемлем ли такой путь для России? И желателен ли? Если вы спросите меня, приемлем ли, то я буду совершенно однозначен – нет, не приемлем. Российские граждане с их менталитетом не хотят и вряд ли в ближайшее время захотят интегрироваться в Европу. Людмила ТЕЛЕНЬ: Но вы бы желали России этого? Владислав ИНОЗЕМЦЕВ: Экономическое, и тем более, политическое объединение России с Европой, было бы позитивным. По крайней мере, в том мире, в котором есть один гегемон в лице Соединенных Штатов. Причем у этого гегемона серьезные проблемы, которые добавляют миру нестабильности. А есть еще Китай, не вполне дружеская нам страна. Так что европейско-российское экономическое и политическое единство, даже союз, это очень большой позитив. Другой вопрос, когда он может стать реальностью. Людмила ТЕЛЕНЬ: Когда же? Владислав ИНОЗЕМЦЕВ: За пределами ближайших пятидесяти лет. Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Вот, когда Соединенные Штаты очистят площадку, а, на мой взгляд, это произойдет довольно быстро, ситуация изменится. Людмила ТЕЛЕНЬ: А пока не очистили? Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Россия, безусловно, не заинтересована в интеграции в так называемый Евросоюз. Это псевдоитеграция. На самом деле, она зашла в тупик. Но при этом надо понимать: Россия избрала европейский вектор интеграции. Это путинский вектор. В первую очередь, конечно, германский, или даже германо-французский. Потому что именно эти страны в наибольшей степени готовы защищать свои собственные экономические интересы. Мы пошли в отношениях с Европой так далеко, как никто не ожидал. Мы предложили ей руку и сердце, и в этот момент услышали бабский визг, дикую истерику, крики "фу, уйди противный"... Я думал, что Соединенные Штаты упустили тот момент, когда можно было разрушить российско-европейский альянс, базирующийся на энергетике, но я ошибся. Людмила ТЕЛЕНЬ: Разрушили? Михаил ЛЕОНТЬЕВ: США строят Европу. Поэтому мы вынуждены европейскую идею отложить. Людмила ТЕЛЕНЬ: Но она позитивна для нас? Мы готовы ради нее поступиться своим суверенитетом? Михаил ЛЕОНТЬЕВ: Мы суверенитетом поступаться не будем, так же, как и Соединенные Штаты Америки. У России другая функциональная роль в мире. Несуверенной России не существует, она просто не может выжить, она будет поделена, исчезнет как субъект. Российская цивилизация построена на безусловном императиве суверенитета. Мы - не какая-нибудь Чехия... Полный текст читайте здесь...
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |