Дедовщина? Это лечится

Елена Калужская Фото "И"

Елена КАЛУЖСКАЯ

О профессионализме российских военных врачей сказано много.  Гражданский трансплантолог Сергей Готье утверждает, что таких специалистов, как в госпитале Бурденко, нет не только в отечественной гражданской медицине, но и нигде в мире. Он, понимая, какую работу проделывают эти врачи для поддержания жизни Романа Рудакова, назвал её профессиональным подвигом. И даже представитель крайне недоверчивой и жёсткой в отношении военных организации "Солдатские матери Санкт-Петербурга" Зоя Барзах, побывав в палате у Романа, заявила, что никаких претензий к военным медикам быть не может: они работают безупречно.

А у меня есть претензии. И заключаются они в том, что военные врачи покрывают уголовные преступления военных неврачей, которые те совершают при исполнении служебных обязанностей в отношении подчинённых.

Например, когда в обычный городской  травмпункт приходит человек с сотрясением мозга или переломом ноги, то врач, узнав, что это результат избиения, обычно настаивает на заявлении в милицию и возбуждении уголовного дела. Это логично: наказание преступников предупреждает их дальнейшую деятельность и сокращает нагрузку районного травматолога. А врачи в госпиталях, обнаруживая травмы у солдат-срочников, относятся к ним как к норме, и стараются не поднимать шума и даже не фиксировать травму в документах.

Характерен, например, случай с недавно осуждённым за побег из части Антоном Ефименко, которому в самом начале службы сломали челюсть в двух местах, и не оказали адекватной медицинской помощи, а пытались скрыть факт перелома. Его, как установил суд, свозили к частному доктору, который что-то вправил и полечил, а заплатить врачу заставили старослужащего, который, собственно, бил Антона. В документах медсанчасти при этом перелом не зафиксирован. Никому не нужны неприятности, сор из избы выносить не принято.

История Романа Рудакова, которого военный врач обзывал симулянтом, пугал наказаниями, а когда понял, что дело плохо, выгнал за ворота, и парень с перитонитом пришёл в больницу пешком – не вопиющий случай, а частное проявление нормы. Эта история кажется необычной только потому, что стала предметом общественной дискуссии. А если бы Роман не был таким сильным от природы, и умер прямо в части, то родителям отправили бы "груз 200", вписав в документы в качестве причины смерти какую-нибудь пневмонию.

Лечащий врач Романа в госпитале Бурденко доктор Ильичёв уверен, что некроз тонкого кишечника в конкретном случае Рудакова вовсе не является следствием травмы. Он уверен, что некроз возник из-за редкого наследственного заболевания крови и ни с какими внешними воздействиями не связан. Доктор Готье – гражданский врач – травмы не исключает. «Эта болезнь – гомоцистеинемия - может у людей, живущих обычной жизнью, вообще никогда не проявиться, - поясняет Готье. - Она проявляется при совпадении нескольких негативных факторов – авитаминоз, травмы, экстремальные ситуации - и приводит к тромбозам».

Между тем  факт издевательств над Романом Рудаковым подтверждён в суде. Но даже если предположить, что прямой связи между побоями и некрозом нет, то всё равно запустили болезнь из-за привычки военных медиков скрывать травмы, полученные солдатами от старослужащих и офицеров. Они и скрывали, пока у Романа не начался перитонит, потом сепсис.

Показательно, что у двух самых скандально-знаменитых срочников, пострадавших, по официальной версии, от неуставных отношений – Романа Рудакова и Андрея Сычёва - обнаружены редкие заболевания крови. Действительно, не один Сычёв сидел на корточках несколько часов и не одного Рудакова пинали в живот, а ужасные последствия с ампутациями – только у них. Кто же мог предвидеть, кто знал, что именно с ними нельзя так обращаться?

И вот теперь военные медики госпиталя Бурденко совершают профессиональный подвиг, исправляя то, что натворили врачи  медсанчасти, куда попал когда-то избитый рядовой Рудаков. При этом, видимо, из корпоративной солидарности не говорят об ответственности коллег.

Но на самом деле, если кто-то и может реально противостоять армейской дедовщине, так это врачи. Если офицеры будут знать, что за каждый перелом и фингал под глазом, за каждое сотрясение мозга и за каждый ожог от сигареты на теле подчинённого солдата они понесут личную ответственность, потому что врач всё подробно засвидетельствует и пошлёт отчёт в военную прокуратуру, то всё изменится моментально. Военные врачи по идее так и должны поступать, но не поступают, потому что они, во-первых, военные, и только, во-вторых - врачи.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    От автора    Очевидец