Лидеры молодежного "Яблока" Илья Яшин и Александр Шуршев утро встретили дома. Они провели ночь в институте Склифосовского после того, как совершили символическое самосожжение возле Кремля, протестуя против операции «Прееемник».
- Вполне удовлетворительно. Немножко опалились волосы на затылке и, к моему большому сожалению, борода - теперь, видимо, придется ее сбрить. Плюс немного обжег ухо. Самая большая проблема – то, что мы наглотались угарного газа. Но в принципе мы были готовы к такому развитию событий, поэтому специально заранее пригласили бригаду «скорой помощи».
- В больнице вас долго держали?
- Нет, буквально пару часов. Дали какое-то успокоительное, осмотрели горло, слизистую, прописали – смешно! - постельный режим и отпустили. Мы даже Сашку (Александр Шуршев, лидер петербургского молодежного «Яблока» - «И») успели ночью посадить в поезд, так что он уже дома.
- Вы уведомляли московские власти о свой акции?
- Да что вы! Она готовилась в условиях большой секретности, поскольку мы прекрасно понимаем, что такие вещи согласовать невозможно. Это типичная акция гражданского сопротивления, акция прямого действия, которая не требует никаких согласований.
- Со старшими товарищами в «Яблоке» тоже не обсуждали свои планы?
- Это была инициатива исключительно молодежного «Яблока».
- Григорий Алексеевич вам уши не надерет за чрезмерный риск?
- Думаю, что Григорий Алексеевич может задать мне вопросы по поводу формы мероприятия. Но по поводу идеологического содержания у нас точно не будет никаких разногласий. Должен сказать, что у молодежного «Яблока» очень большая автономия, и отношения с партией «Яблоко» у нас не строятся на принципе, что кто-то кому-то надерет уши. Наши старшие товарищи считают нас вполне самостоятельными, взрослыми людьми, и это вполне нас устраивает. - А вы сами не считаете, что избрали слишком рискованный способ выражения протеста?
- Наверное, рискованный. Но мы считаем, что иначе пробить стену информационной блокады и стену непонимания невозможно. Проблема тоталитарных обществ заключается в том, что очень сложно донести до людей свои мысли. Поэтому приходится облекать их в радикальную, иногда эпатажную форму – просто чтобы тебя услышали и люди, и оппонент, к которому ты обращаешься.
- Технику безопасности тоже держите в секрете?
- Никаких особых секретов нет. На нас были специальные костюмы, поверх которых надевается одежда. Ее обливают бензином и поджигают. Тело находится более или менее в безопасности, потому что костюмы непрогораемые, а вот лицо, уши, руки, ноги – конечно, под угрозой. В этом есть риск. И плюс, конечно, угарный газ. Как объяснил нам постановщик, это опасная вещь, потому что можно потерять сознание, если глотнуть слишком много.
- Вы не боитесь, что вашему примеру последуют молодые люди, которые не захотят или не сумеют принять необходимые меры безопасности?
- Я надеюсь, что если кто-то надумает повторить наш пример, то он будет подходить к этому с умом. Радикальные, эпатажные акции всегда требуют очень серьезной технической подготовки и соблюдения техники безопасности.
- Что вы хотели бы еще сказать по сути вашей акции?
- Все, что хотели, мы сказали в открытом письме президенту Путину и в нашем лозунге. Больше мне добавить нечего.