В Ингушетии в городе Назрань в пятницу днем неизвестными расстреляна главный врач станции переливания крови Наталья Мурадова. По дороге в больницу она скончалась. В республике введен план "Перехват".
Осенью 2005 года мы разговаривали с Русланом Аушевым после нападения боевиков на Нальчик, которые поставили под сомнения бодрые заявления официальной Москвы о том, что мир на Кавказе установлен окончательно и бесповоротно. Аушев тогда сказал: Москва так и не поняла, что произошло в регионе за последние пятнадцать лет. И дал свою оценку происходившему и происходящему на Кавказе. Последние события в Ингушетии заставили меня перечитать опубликованное когда-то в журнале "Большая политика" интервью с Аушевым. Как выяснилось, прогноз экс-президента Ингушетии оказался на удивление точным. К сожалению.
Мне кажется, сегодня имеет смысл вернуться к тому, что сказал тогда Аушев.
- Официально считается, что война на Кавказе закончена. Трудно в это поверить… Что стоит за заявлениями Москвы - попытка успокоить людей или нежелание признать то, что реально происходит?
- Есть ощущение, что центр до сих пор не понял, что именно произошло с Кавказом за пятнадцать лет.
- В чем суть перемен?
- В том, что политика центра постоянно провоцировала рост экстремизма. После первой чеченской войны, напомню, появился исламский полк особого назначения, которым командовал Бараев, отличавшийся особой жестокостью. Вторая война еще более укрепила позиции экстремистов. Ростки экстремизма появились в соседних республиках, в регионах.
- Чем бы вы объяснили вспышку именно религиозного экстремизма?
- Когда человек остается один на один с насилием, он всегда ищет опору в вере. Так было в Чечне, когда ни российская общественность, ни международные организации, никто не мог защитить несчастных людей, оказавшихся в пекле войны. Но свою веру люди нашли не у авторитетных имамов, исповедующих традиционный ислам - таких в Чечне не было, а у новых проповедников - ваххабитов. Именно так у людей появилась идея, которая привела их на путь джихада. Только подумайте, в какой угол надо загнать человека, чтобы он добровольно шел на смерть, как идут на нее шахиды. Никто не понимает, что проблему Кавказа силой не решить. Первая война была жестокой, вторая еще более жестокой. Что мы имеем через пять лет после ее окончания? Бесконечные теракты в Дагестане, события в Нальчике...
- Эта тенденция будет нарастать?
- А с чего бы ей ослабеть? Когда с одной стороны - сопротивление, которое держится на идее, а с другой - развал экономики, нищета, коррумпированная власть... Все это и есть та почва, на которой вырос религиозный экстремизм. И центр продолжает эту почву своей политикой удобрять.