Виталий Третьяков научит Родину показывать

Если кто не в курсе, с 2001 года Виталий Третьяков ведет мастер-классы на факультете международной журналистики МГИМО. Среди своих студентов он славится прежде всего своими афоризмами. Вот целая коллекция, собранная одним из бывших студентов главного редактора "МН"

О журналистике

Журналистика – очень простая профессия. Она напоминает работу дворника, в лучшем случае – гончара…

Журналистика – профессия не для гениев. Гениям место на телевидении.

Известных журналистов мало. С ходу можно назвать 10-20-30 имен. Не больше. В России 600-700 тысяч журналистов, как тараканов. Журналистика на 99,9% анонимна.

Журналистика более всего думает о будущем, больше всего пишет о прошлом, при этом «натягивает» все это на настоящее.



Стараться не делать то, что делают другие. Это крайне эффективно в журналистике.

Книга Ортеги-и-Гассета «Восстание масс» - это классическая книга по журналистике. Хотя там мало что говорится о журналистике.

Любое сильное чувство освобождает от власти СМИ.

Провинциальная журналистика – только пародия на журналистику. Особенно в имперских странах.

Журналистика – это актуальная социология и политология.

Политическая журналистика – квинтэссенция всей журналистики.

Если в тексте о политической партии журналист не пишет, где она получает деньги, то: 1) он не знает; 2) знает, но скрывает.

Электронные СМИ имеют возможность быстро корректировать ошибки. Условно: в утреннем телевыпуске новостей спороли ахинею, днем поправили, вечером еще лучше сделали, - и все, забыли про утреннюю ошибку.

Интернет – это современная стенгазета. Но мы же не будем на вырезках из стенгазеты учиться журналистике?

Интернет-журналистика – это «недожурналистика»: там делают все быстро, там нет такой основательности, как в традиционных СМИ. Та журналистика делается на скорую руку.

Шаг в сторону в журналистике – это побег с рабочего места.

Эссе в моих словах – это пренебрежительное. Я понимаю, что это неправильное употребление этого слова, но…

Бессмысленно писать репортаж, искажая.

Репортер – особый психологический тип. Не каждый сможет сорваться в выходной день и бежать на место событий.

Плохо поработавшему журналисту редактор может сказать: это не интервью, это не репортаж. А вот сказать «это не статья» - вряд ли. Потому что статьей называется все, что не укладывается в репортаж, информацию и интервью.

Мнение журналиста аудиторию не интересует – до тех пор, пока журналист не станет знаменитым. Статья снимает этот барьер, потому что этот жанр специально придуман для того, чтобы журналист выражал свою собственную точку зрения. Статья – высший жанр журналистского творчества.

План статьи позволяет журналисту изъять хромоту, косоглазие будущей статьи, если прибегнуть к анатомическим сравнениям.

Читая западную статью, с первых строк понятно, какой материал – хороший по отношению к Путину, или плохой. У наших же журналистов – нет такого. То, что западный журналист говорит в первом-втором-третьем абзаце с начала, то русский журналист – с конца.

Должно быть так, чтобы, изымая слабое, не обнаруживалось, что все остальное тоже слабое. Так и надо писать статью.

Чем реже пользуетесь иностранными словами, тем оригинальнее ваша речь.

Нужны только значимые детали. А не так, чтобы «косые заячьи глаза были размазаны по асфальту…»

Нельзя быть таким чрезмерно экстравагантным в журналистике, как Максим Соколов.

В газетах печатают стихи, но поэты там не работают.

90% журналистских расследований – это «папочка», которую кто-то дал нужному журналисту в определенных целях. При этом журналист в лучшем случае проверяет три-четыре факта, а не ползает по минному полю фактов.

Типичнейшая ошибка интервьюера – задавать вопросы, которые десятки раз задавались интервьюируемому. Не знать этих вопросов – профессиональная ошибка.

Эксклюзивность эксклюзивности рознь. Часто есть такие интервью: кто-то умер, а за два месяца до смерти этого человека журналист брал у него интервью. Вопрос: почему не опубликовали тогда? Ответ: интервью-то слабенькое. А теперь – эксклюзивное.

Нельзя брать интервью у тех людей, в которых влюблен, или которых ненавидишь.

О журналистах и тех, с кем они общаются

В большой газете должна быть своя спецслужба. Заниматься она будет отслеживанием того пиара, который размещают журналисты за спиной главного редактора.

Всей информацией журналисту обладать нельзя. Иначе это не журналист, а спецслужба.

Умные журналисты по одному факту проникают в суть событий.

У профессионального журналиста есть досье признаков, указывающих на недостоверность информации от источников.

Фотокорреспонденты – наглые и ушлые люди. У них в городах, которые посещали, есть женщина.

Если журналист сходит на спектакль трезвым, он напишет аналитическую статью. Если пьяным – публицистическую.

Есть такие публицисты, которые ничего не знают, а просто орут.

В советское время высшая журналистская должность называлась «политобозреватель». Сегодня любой журналист может назвать себя политобозревателем.

Обычно актеры дают скучные интервью, из которых и выжать-то нечего.

Можно ли взять интервью у дворника? Можно и нужно, если тот работает в Кремле.

Интервью с диктатором гораздо интереснее, чем с демократом, который несет банальщину.

Следует учитывать, что если человек что-то не хочет говорить, то вину за это он сваливает на журналиста.

Оплодотворить одним текстом десять человек. (О том, когда журналист пытается пристроить свой неопубликованный или уже опубликованный текст в несколько изданий – С.В.).

В своем кругу профессионалы говорят без стеба. Это когда они на публику выходят, то могут себе позволить…

Кухню официальных лиц раскрывать следует не всегда – потом другие официальные лица будут тебя бояться.

Дружеская среда – самая сильная цензура.

Ельцин – бука. Бирюк, как Тургенев называл.

Леша Венедиктов в последнее время немного сошел с ума. Я его давно знаю, потому замечаю это.

Если пишешь о Лужкове, будь готов к тому, что текст будет прочитан под лупой, будут найдены все зацепки, и подадут в суд на тебя и издание.

В очередной раз со странным комментарием выступал Познер…

У Познера в ухе сидит Константин Львович Эрнст.

Тоже самое у Сорокиной: в ухе сидит Эрнст.

Сегодня в России нет таких журналистов, интервью которых покупали бы ориентируясь не на того, кто дал, а на того, кто взял. Поэтому сегодня в этом жанре журналисту не прославиться.

Егор Яковлев, Виталий Третьяков, Владимир Познер, Раф Шакиров, Владимир Соловьев – если всех их собрать в качестве гостей на одну передачу, это такой гадюшник получится!

О себе

Познер, Шакиров, Соловьев… Туда и Третьяков скромный затесался…

У меня принцип: на телевизионных дискуссиях садиться только на основные стулья, и ни в коем случае не на экспертные скамьи.

Я редко пешком хожу. Но если хожу, то не спрашиваю дорогу.

Мой печальный опыт. Вернее, не печальный, а опыт…

Пили в АПН ничуть не меньше, чем в районных газетах, а может, и больше. Я до сих пор помню маршруты, специально туда засылались гонцы.

Ну, я был молод тогда, многих еще не знал.

В конце 80-х «Московские новости» - популярнейшая газета. Я куда-то приезжал и открывал буквально все двери.

Статистика подсчитывает количество столов в этой аудитории. А социология – кто здесь самый популярный.

Стул – такая ли уж простая вещь? Если завтра в газете появится заголовок «Третьяков перебил своих студентов стулом»…

Чтобы по моим членам от вас прошла дрожь, нужно сильно постараться. (По поводу несданных студентом учебных работ в конце семестра – С.В.).

Новую девушку еще не известно, дадут ли. А если дадут, то будет ли она действенна. (О помощнице Виталия Третьякова, ведущей дела его мастер-класса в МГИМО – С.В.).

На госэкзамене мои студенты отвечают лучше, чем остальные. Почему – не знаю…

При всем моем критическом отношении к «Известиям», и еще более критическом к «Коммерсанту»…

Моими главными читателями всегда были спецслужбы.

Об актуальном

Нефть и политика – это практически синонимы.

Надо быть сильным мазохистом, чтобы, сидя в тюрьме, не думать, как из нее выйти. (О Ходорковском – С.В.).

Если бы Петра Первого разбудили в гробу и спросили, кто лучше всех впоследствии проводил его политику, он назвал бы Екатерину и Сталина.

Во все времена Москва отодвигала от себя границы, и тут она снова возвращается к Смоленску.

Московская мэрия – странное заведение.

На приемах в американских посольствах американцы не едят ни ананасов, ни рябчиков. Сами не едят, и другим не дают.

В каждом коллективе есть человек, который всегда все знает. Если коллеги его не любят, то называют его сплетником, а если любят, то «он всегда в курсе дела».

Статистика и социология – разные вещи. Первая считает в аудитории стулья, вторая – узнает о них мнение.

Совершенно незаконно патриарх у нас охраняется спецслужбами. Получается, что патриарх отделен от паствы – за счет налогоплательщиков!

Есть два механизма, где буквально «время - деньги». Это банки и телевидение.

Нетелевизионщику взять у Путина интервью нереально.

В современном мире с помощью чего можно победить на выборах? С помощью своего обширного тезауруса или зачетки из МГИМО? Только с помощью популизма. А чем еще заниматься политику?

Одна из форм поддержания имиджа главного придворного политолога Глеба Павловского – говорить, что все остальные политэксперты и технологи – дерьмо.

Ирония часто настолько тонка, что просто рвется.

Чем больше либерал, с деньгами, тем выше его забор. Хотя должно быть наоборот: либерал – он нараспашку…

Хоть они там обдемократятся все!..

Неплохо почаще вставать на точку зрения власти – чтобы просто понять логику ее действий.