Доклад принимали с голоса

Татьяна ЯХЛАКОВА

- Что скрывает доклад парламентской комиссии о бесланской трагедии?

- Наверное, не очень корректно говорить, что доклад что-то скрывает. Но комиссия не сделала двух главных вещей. Во-первых, не были приняты во внимание выводы профессора-взрывотехника Юрия Савельева, который убедительно доказал, что штурм школы был инспирирован извне – никакого случайного взрыва внутри здания не было. Во-вторых, комиссия уклонилась от политической оценки действий должностных лиц, что, собственно говоря, является ее обязанностью. Конечный вывод доклада вполне совпадает с официальной точкой зрения: во всем виноваты бандиты.

- Это не тот случай, когда мнение большинства может быть верным?

- Бандиты действительно первопричина и главные виновники гибели детей. Но все ли сделали российские власти, чтобы предотвратить их гибель?

- Что, на ваш взгляд, не было сделано?

- Боевики, напомню, говорили, что отпустят заложников, если получат такой приказ от Басаева или Масхадова.  Вечером второго сентября Франс-пресс передало слова Масхадова о том, что он готов лично приехать в Беслан, но ему нужны гарантии безопасности.  Кто мог дать ему такие гарантии? Ну, не Дзасохов же. А все переговоры были замкнуты на региональное руководство. Никто из приближенных к президенту Путину лиц даже не пытался вступить в переговоры. Масхадов, замечу, не Басаев, он был законно избранным президентом Чечни, но Путин уже сделал ставку на Кадырова, и Масхадова в Беслан не пустили – даже ради сохранения жизни детей. 

- Вы утверждали также, что президент Путин виновен не только в том, что не пошел на переговоры с Масхадовым. По вашим словам, именно он отдал приказ о штурме школы.

- Если доказано – а против профессора Савельева выводили экспертов и МВД, и Минобороны, но с физическими формулами не поспоришь, - что взрыв был произведен извне, из гранатометов, то кто это мог сделать? Только спецслужбы. А кто мог отдать им такой приказ? Только верховный главнокомандующий, то есть президент Путин.

- Профессор Савельев более осторожен в выводах. Он допускает, что это могла быть либо инициатива излишне ретивых спецслужбистов, либо чья-то провокация, либо внешняя акция боевиков.

- Я очень уважаю Юрия Петровича, он провел титаническую экспертную работу. Но он прежде всего ученый и всегда избегал политических оценок.  Но вы можете себе представить, чтобы в такой ситуации президенту ежеминутно не докладывали, что происходит. Или что президент не ведает, что творят его подчиненные?

Есть еще одно обстоятельство, которое укрепляет меня в моем выводе. Вы не задумывались, почему ни один террорист не был взят живым? Только Гелаев выжил по чистой случайности. А почему уничтожили Масхадова? Да потому, что и живые террористы, и Масхадов многое могли бы рассказать о том, кто поддерживает боевиков, откуда они получают оружие, кто первым стреляет и так далее. Кому в таком случае нужен открытый судебный процесс?

- И все же у членов комиссии были, очевидно, свои контраргументы.

- О каких контраргументах речь, если доклад принимали с голоса, на слух, без предварительной рассылки депутатам. Мы с Савельевым попросили слова, нам дали по три минуты – и все. Быстренько утвердили, постановив признать работу комиссии завершенной.

- Откуда такое равнодушие?

- Знаете, комиссия начинала работать с большой ответственностью и, я бы сказал, на сильном душевном порыве. Но как только мы выходили в верхние слои и возникал вопро, зачем нужно было начинать штурм, сразу срабатывала политика. Напомню, что в составе комиссии было 10 человек из Думы и 11 из Совета Федерации. Из десяти думцев один был из ЛДПР, Юрий Савельев – от тогдашней фракции «Родина» и я от КПРФ. Остальные семеро – от «Единой России». Десять из одиннадцати сенаторов - тоже единороссы. И в конечном итоге все встали на позицию вообще не говорить о роли президента. 

- Если не ошибаюсь, президент не встречался с парламентской комиссией?

Развитие сюжета в рубриках:   Новость   Логика событий   Параллели    Из первых рук