22 ноября
|
|
Ночью в ингушском городе Карабулак была расстреляна семья учительницы одной из местных школ Веры Драганчук. Погибли ее муж Михаил и два сына - 24-летний Анатолий и 20-летний Денис, выживший при нападении, но скончавшийся позже от ран.Руслан Аушев знает, что такое сила в политике |
Прогноз
|
Почти два года назад бывший президент Ингушетии предупреждал: экстремизм может расползтись по всему Кавказу
Людмила ТЕЛЕНЬ Мне кажется, сегодня имеет смысл вернуться к тому, что сказал тогда Аушев. - Официально считается, что война на Кавказе закончена. Трудно в это поверить… Что стоит за заявлениями Москвы - попытка успокоить людей или нежелание признать то, что реально происходит? - Есть ощущение, что центр до сих пор не понял, что именно произошло с Кавказом за пятнадцать лет. - В чем суть перемен? - В том, что политика центра постоянно провоцировала рост экстремизма. После первой чеченской войны, напомню, появился исламский полк особого назначения, которым командовал Бараев, отличавшийся особой жестокостью. Вторая война еще более укрепила позиции экстремистов. Ростки экстремизма появились в соседних республиках, в регионах. - Чем бы вы объяснили вспышку именно религиозного экстремизма? - Когда человек остается один на один с насилием, он всегда ищет опору в вере. Так было в Чечне, когда ни российская общественность, ни международные организации, никто не мог защитить несчастных людей, оказавшихся в пекле войны. Но свою веру люди нашли не у авторитетных имамов, исповедующих традиционный ислам - таких в Чечне не было, а у новых проповедников - ваххабитов. Именно так у людей появилась идея, которая привела их на путь джихада. Только подумайте, в какой угол надо загнать человека, чтобы он добровольно шел на смерть, как идут на нее шахиды. Никто не понимает, что проблему Кавказа силой не решить. Первая война была жестокой, вторая еще более жестокой. Что мы имеем через пять лет после ее окончания? Бесконечные теракты в Дагестане, события в Нальчике... - Эта тенденция будет нарастать? - А с чего бы ей ослабеть? Когда с одной стороны - сопротивление, которое держится на идее, а с другой - развал экономики, нищета, коррумпированная власть... Все это и есть та почва, на которой вырос религиозный экстремизм. И центр продолжает эту почву своей политикой удобрять. - Что вы имеете в виду? - Прежде всего коррупцию на всех уровнях власти. Посмотрите, что делает Москва? Она выбирает верных себе людей и говорит: ребята, вот вам власть, вот деньги, делайте что хотите, только ни слова о независимости, ни слова о тех, кто пострадал на войне, ни слова о репрессированных народах. Те соглашаются и пилят федеральные деньги, рассказывая с телеэкранов, как они любят Москву, Россию и лично президента Путина. - Насколько эти люди способны контролировать ситуацию в регионе? - Абсолютно не способны. Причем не только в Чечне, а в любой кавказской республике. - Есть ли сегодня в Москве люди, способные изменить политику по отношению к Кавказу? - Есть такой человек. Его зовут Владимир Владимирович Путин. И больше никто. - Вы можете донести до него свою точку зрения? - Он знает, что наши взгляды на кавказскую политику расходятся. - Это причина, по которой он с вами не консультируется? - В Кремле сформировалась своя точка зрения и другая там никому не интересна. Беда в самом подходе. Почему-то в Кремле считают, что пересмотр политической линии - это проявление слабости. А в политике, убеждены там, нельзя проявлять слабость. - А что, можно? - Мужчина не должен показывать свою слабость женщине или, к примеру, в уличной драке. Но в политике, когда ты ошибся, ты можешь и должен сказать: это было ошибкой. Это не слабость - это мужество. - Может быть, президент ведет себя так, потому что таковы настроения в российском обществе? - А давайте разберемся, откуда они. Вот, например, я спрашиваю одного большого милицейского начальника: "Что вы делаете? Вы через Чечню пропустили всю милицию! Вы представляете себе, какими вернутся эти прошедшие 5-6 раз через кавказские командировки омоновцы? Вы одним этим рвете страну, толкаете ее к межнациональной розни". - И что вам ответил начальник? - Ничего. Так все и продолжается. - Но российское общество само платит высокую цену за межнациональную рознь. - Только выводов не делает. Помню, я подъезжал к театральному центру на Дубровке, где захватили заложников. Думаю, там, наверное, уже толпа сочувствующих. Ничего подобного. Народ проходит мимо, пьет пиво, смеется... Кажется, у нас все чувства отключились. То ли оттого, что мы столько лет воевали, то ли потому, что столько водки выпиваем на душу населения. - Вы о России в целом или о Кавказе? - В этом смысле все похожи. Посмотрите, чем отличился Кавказ за последнее время? Нет литературы, нет музыки, нет театра... И не только потому, что многие уехали. - А многие уехали? - Все, кто мог. - В Центральную Россию? - Вообще из страны.
Развитие сюжета в рубриках:
|
|
Для того чтобы оставить отзыв или проголосовать пожалуйста авторизуйтесь.
|
-
03.09.2007 13:42
pifan
Цитировать
Загружается, подождите...
|
© «Избранное», 2007 При использовании материалов ссылка на izbrannoe.ru обязательна Контакты Реклама |