Отдали им своих призывников – и всё

Татьяна СКОРОБОГАТЬКО

- Сегодня, после того, как вы доложили главе республики Сергею Катанандову о поездке в Плесецк, пришло сообщение, что вам поручено выехать туда повторно. Когда?

- Сроки не определены. Сначала мы должны разработать проект договора между правительством республики и командованием воинской части космодрома.

- Разве речь идет не о дополнительной проверке правдивости утверждений командования об отсутствии в части систематических неуставных отношений?

- Нет. Расследованием там занимаются серьезные организации: прокуратура, служба собственной безопасности космодрома.

- Вы верите, что это расследование будет объективным?

- Судя по высказываниям командующего космическими войсками генерал-полковника Владимира Поповкина, там нет намерения кого-то укрыть от ответственности. Напротив, командующий считает, что разбирательство должно быть объективным и открытым, чтобы ни у кого даже мысли не возникало, что можно подобное сотворить – и остаться безнаказанным.

- Вас не насторожило, что один из участников избиения, капитан Баль, не взят под стражу а помещен в госпиталь? Правозащитники считают, что таким образом его, возможно, уводят от наказания...

- Говорят, что он пытался наложить на себя руки и поэтому был помещен на обследование в психиатрическое отделение госпиталя. Действительно ли это была попытка самоубийства или имитация – не знаю. Будем ждать заключения врачей.

- Вы беседовали с сослуживцами избитых солдат? Они что-нибудь рассказывали о других случаях насилия и жестокости в этой части?

- Мы встретились со взводом, в котором Сергей служил, и ничего подобного ребята нам не рассказали. Во встрече участвовали мэр Петрозаводска Виктор Масляков, депутат Госдумы Валентина Пивненко, председатель карельского Союза солдатских матерей Валентина Вонти. Мы попросили командование выйти, дать нам одним побеседовать с солдатами. Но все равно разговор прошел не так, как нам хотелось. Ребята были немножко скованы, у меня сложилось впечатление, что их предварительно проинструктировали, как себя вести... В основном на наши вопросы отвечал командир отделения, сержант. Но так ведь в любом воинском коллективе: старший говорит – все остальные молчат.

- То есть солдаты не были откровенны?

- Не исключено. Хотя понимаете, какая штука... Я могу не верить, что в этой части все всегда было в полном порядке, но ведь в ней служит брат избитого Сережи, Володя. Сейчас там находится их мать. И я спрашивал у нее: "Вам Володя ничего о дедовщине, о злоупотреблениях офицеров не говорил?". Она ответила категорически: "Нет". Более того, она уговаривает Володю оставаться служить в этой части по контракту. Если бы мать знала, что там постоянно творятся беззакония, вряд ли она пошла бы на такое. Но, с другой стороны... Эта женщина – вдова, она уже два года без мужа. Работает дворником. Трое детей, дочь в прошлом году 9-й класс закончила. Очень бедная семья. Конечно, мать озабочена тем, чтобы детей хоть как-то пристроить...

- У врачей есть надежда, что Сергей придет в себя?

- Мне показалось, что надежды никакой нет – по крайней мере врачи говорят, что все очень плохо. Сережа в коме 17 дней. Мать ходит в госпиталь, держит его за руку... Вроде, какие-то реакции есть с его стороны... Не знаю, я не врач...

- Есть какое-то правдоподобное объяснение, почему вдруг офицер и прапорщик повели себя так неадекватно? Может, они раньше все-таки были замечены в мелком рукоприкладстве, а тут просто из-за выпитого спиртного потеряли чувство меры?

- То, что алкоголь сыграл роль, однозначно. Контроль над собой был полностью потерян. Этот офицер – он же огромный, почти двухметрового роста. Еще и дзюдо занимается. Ему около 26 лет, прапорщику – 24. А солдатики-то избитые – совсем дети, оба начали служить в декабре прошлого года. Но все в части в один голос утверждают: не было раньше здесь рукоприкладства.

- Вы будете держать расследование на контроле?

- Да, мне глава республики это поручил. Буду периодически связываться с прокуратурой. Когда суд состоится, тоже туда поедем. Семью Сережи, конечно, не оставим. Сестра собирается в ПТУ поступать, на пекаря учиться - поможем.

- А что за договор с воинской частью космодрома Плесецк, который вы должны разрабатывать?

- О сотрудничестве. Мы туда много наших призывников каждый год отправляем. Сейчас, например, на космодроме 42 человека служат. И примерно столько же в частях обеспечения – не на самом космодроме, а вокруг него. Договорились с командованием, что будем теснее взаимодействовать. У нас есть опыт такого взаимодействия с атомной подлодкой "Карелия", где тоже служат наши ребята, с Северо-Западным региональным управлением Федеральной пограничной службы. Это ж не дело: отдали им своих призывников – и все. Нужно все-таки, чтобы была возможность ездить в часть, смотреть, как там наши солдаты служат, какие у них проблемы. Чтобы и представители администрации там бывали, и солдатские матери.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость    Подробности