Угроза при бессилии вредна

Павел КУДЮКИН, президент экспертного фонда социальных исследований "ЭЛЬФ" — специально для "И"

Всеобщая забастовка - в том смысле, что забастуют все профсоюзы, входящие в МПРА, - возможна. Хотя вряд ли она способна остановить большую группу автопредприятий.

Проблема в том, что новые профсоюзы объединяют все-таки хоть и активное, но меньшинство работников. Как показал тот же опыт АвтоВАЗа, им не так-то просто повести за собой большинство. Большинство у нас пока еще робкое, послушное. Новые профсоюзы оказываются в довольно опасном положении авангарда, который может легко оторваться от масс.

Заставить работодателя прислушаться к требованиям забастовщиков можно только если акция действительно нанесет ему реальный ущерб. Поэтому очень важно, чтобы профсоюз тщательно проанализировал ситуацию, взвесил свои силы. Профсоюз может и не объединять большинство работников предприятия. Но если это работники главного конвейера, остановка которого даже на несколько часов грозит серьезными экономическими потерями, есть шанс, что руководство прислушается к профсоюзным требованиям.

В принципе, если автопромовским профсоюзам удастся значительную часть (не скажу – большинство) работников этих предприятий повести за собой, бастовать, конечно же, имеет смысл. Само по себе это будет чрезвычайно важным результатом, вне зависимости от того, уступят ли все работодатели или нет. Результат этот не тактический, а стратегический: авторитет профсоюзов повысится, а работодатели станут все-таки более серьезно относиться к переговорам с рабочими. Они поймут, что требуется не просто на СВОИХ предприятиях СВОИХ рабочих либо давить- охмурять, а искать какие-то системные решения.

Конечно, на предприятиях, о которых идет речь, очень разные экономические условия. Одно дело – всеволжский "Форд", за автомобилями которого стоит очередь, другое дело - АвтоВАЗ, где рентабельность, по официальным данным, около 2 процентов.

Тем не менее, как раз профсоюзное давление некоторым парадоксальным образом может повлиять на усиление рыночности российской экономики. Потому что наличие в одной отрасли предприятий с принципиально разными экономическими условиями свидетельствует о том, что рынок наш – еще крайне несовершенный, ненастоящий. На нормальном рынке  нормальный товар стоит одинаково. И если я, допустим, тружусь в автопроме работником такого-то разряда, я имею возможность претендовать на некую базовую единую ставку. Независимо от того, на каком предприятии я работаю и в каком регионе. Предъявление более или менее единых требований со стороны профсоюзов отрасли будет влиять, прежде всего, на формирование нормального рынка труда.

Профсоюзы, объявившие о начале совместных действий, безусловно, понимают, насколько сложна проблема. И все же они решили действовать сообща. Похоже, у нас наконец начинает работать идея солидарности. Этого не было в 90-е годы, хотя тогда прошло несколько забастовочных волн: шахтерских, учительских и т.д. Как правило, в 90-е каждый воевал за себя. Здесь, по крайней мере, появляется проблеск внутриотраслевого единства: неважно, работаю я на процветающем "Форде" или на шатком АвтоВАЗе, я понимаю, что принадлежу к некой общности. Кстати, это одна из ключевых проблем развития России в целом: у нас катастрофически не хватает солидарности. Вот почему инициатива МПРА чрезвычайно важна.

Мне как человеку много лет занимающемуся социальными, трудовыми отношениями и рабочим, профсоюзным движением, внушает оптимизм – умеренный, очень осторожный, но оптимизм – то, что вообще рабочее движение начинает какими-то росточками оживать. Причем оживать не оборонительно, как в 90-х годах, а наступательно. Не как тогда: "Отдайте нам долги по зарплате!" А по-другому: "Дайте нам такую зарплату, на которую можно по-человечески жить". Понятно, что в условиях экономического спада возможна только оборонительная борьба. Однако спад закончился, а наступление сильно подзадержалось.

Развитие сюжета в рубриках:   Новость   Досье    Точка зрения