Состояние Романа Рудакова, пострадавшего в армии от неуставных отношений осенью прошлого года, резко ухудшилось. Он уже восьмой месяц не может дождаться имплантации тонкого кишечника, который был отбит сослуживцами почти год назад.
Надеюсь, вы получили моих два письма, у меня пока все хорошо. Сегодня вечером в нас будет Новый год! Так что не знаю, что будет сегодня ночью, потому что сержанты напьются. У меня тут письмо немного прервалось, ходили на плацу маршировать, натер мозоль на левой ноге, очень болит, а в госпиталь не водят, так что марширую, стиснув зубы, и хромаю, но ничего не сделаешь. Вот только что пришли с ужина, потом пойдем опять в столовую на 30 минут Новый год встречать.
У нас тут проблемы с сигаретами, но посылать не надо, отберут. Время здесь идет медленно, неделя как месяц. Но понемногу привыкаешь, хотя уже здесь, в учебке труднее всего, при неправильной стойке смирно бьют по ногам, мучают приседаниями и упорами лежа. Но друзья тут есть. А, кстати, иголку у меня стибрили, а нитки украли. Деньги 400 р. еще в поезде вытрясли, и еду, так что сутки был голодный. Одежду свою выкинул: все равно не вернули бы…"
Роман Рудаков отслужил уже полтора года, прежде чем попасть на операционный стол. Службу проходил в Каменке, где состояние его здоровья медленно, но верно ухудшалось в результате постоянных побоев, издевательств и плохого питания. Он даже несколько раз лежал в гарнизонном госпитале в Выборге, где его подлечивали до сносного состояния, чтобы отправить назад, в обыкновенный маленький армейский ад.
"Здравствуйте, мама и отец!
Вот хоть могу написать вам нормальное письмо. Даже не знаю, с чего начать. Ну, начну про себя. Служба у меня очень тяжелая, и часто издеваются сержанты, а тем более вечером прокачивают, на стройке заставляют работать за них, и у меня было уже два нервных срыва, хотел вены перерезать. Вот капитан и попросил, чтобы вы прислали мне характеристику от Петровны, и чтобы там было указано самое главное: что у меня в школе были нервные и психические расстройства, дрался с учителями, и успеваемость плохая, и чтобы на ней стояла печать с сельсовета, и еще справка, что у меня было сотрясение головного мозга, и он просил, чтобы вы это сделали в короткие сроки.
Мам, а ты за меня не переживай, я проживу.<…> У меня есть друг тут, Семен, мы с ним вдвоем мечтаем о еде (гражданской). Вот и ждем, когда вы пришлете денег, хоть в магазин сбегать, хотя в магазин нам нельзя: патруль может поймать. Но в армии все можно, только без палева. Вот только боюсь: если деньги по почте пришлете, то их все отберут, а в конверте целее будут. Хотя тоже могут проверить, когда письмо распечатываешь. Скажите Дмитриевне, чтобы она их туда как-нибудь складывала. А комок (т.е. камуфляж — А.Б.) мой новый у меня отобрали, хожу в старом. Хоть сапоги целы, но они тут быстро рвутся, ненатуральные какие-то.
Что писать, даже и не знаю. Вы хоть не забывайте про меня, пишите чаще, ведь так приятно, когда письмо с дома пришло. И скажите Дмитриевне и бабушке Маше, пусть они напишут хоть, мне будет приятно, когда придут их письма, и мне очень, мам, хочется блинов или какой-нибудь выпечки, даже не могу, да тут хотя бы батона или хлеба кусочек".
В начале сентября 2006 года Романа особенно сильно избили.
"При активном опросе больного после операции выявлено, что за 3 недели до госпитализации получил сильный удар в живот, в область эпигастрия, после чего почти не спал ночью из-за боли в животе. Впоследствии отмечал наличие не интенсивной боли в животе".
Из анамнеза:
"С 25.09.2006 г. по 29.09.2006 г. проходил лечение и обследование в терапевтическом отделении гарнизонного госпиталя поселка Осиновая Роща ЛенВО с жалобами на боли в верхней половине живота, отсутствие аппетита, с диагнозом обострение хронического гастрита. Со слов больного, ежедневно три раза в сутки производились введения анальгина, после чего боли уменьшались, но полностью не проходили, назначался фестал, альлмагель, но-шпа, аллохол. Неоднократно осматривался хирургом, данных за хирургическую патологию не было выявлено. Сильные, нестерпимые боли с 2.00 29.09.2006 г., в связи с чем переведен в 442 Окружной Военный Клинический Госпиталь в Санкт-Петербурге".