Префектура ЗАО г. Москвы не решилась запретить пикет гражданам, настаивающим на личной материальной ответственности чиновников за их должностные преступления. Руководство префектуры письменно апеллировало к гражданской совести пикетчиков.
ДмитрийМАКАРОВ, участник Команды правовой безопасности активистов «LegalTeam», координатор правовых программ Молодежного правозащитного движения — специально для "И"
Мне, как юристу, формулировка, которую зампрефекта ЗАО города Москвы Елизаров употребил в ответе на наше уведомление о пикете, показалась двусмысленной. Он написал, что наша оценка работы префектуры, как ему кажется, несправедлива, и "необоснованно компрометирует работу органов исполнительной власти". С одной стороны в этой формулировке просматривается намёк (правда, неумело притянутый) на законодательство об экстремизме, которое признает публичную клевету в отношении госслужащих экстремистской деятельностью, а с другой, очевидно, что зампрефекта чувствует себя неуверенно.
На самом деле чиновники большинства московских префектур (пожалуй, исключение лишь префектура ЦАО) не привыкли сталкиваться с гражданской активностью и публичными мероприятиями подобного рода. Они привыкли иметь дело с организованной деятельностью под эгидой каких-то политических объединений, а не с гражданской активностью. Поэтому было очевидно, что они пытаются понять, откуда у нас "растут ноги", и их реакция говорит скорее об их растерянности, чем о четко определенном плане действий. Обнаружилось, что они сами не очень хорошо знают законодательство о публичных мероприятиях. В префектуре, например, искренне удивлялись тому, что мы по закону имеем право отказаться от их предложения перенести место и время пикета.
Что будет завтра – прогнозировать трудно. Как будет действовать префектура неизвестно, и вполне возможно, что они готовят нам какую-нибудь неприятную неожиданность.
А если смотреть на проблему шире, то нужно сказать, что Закон «О противодействии экстремистской деятельности» настолько размыт и настолько по своей сути не правовой, что остается лишь ждать конкретных прецедентов, позволяющих обжаловать отдельные положения закона. И это касается практически всего нашего законодательства в этой сфере.
Вот, например, история гражданина Рустама Махмудова, чьё право на свободу собраний было нарушено префектурой, и защищено в Европейском суде – это прецедент, от которого можно оттолкнуться для изменения общей ситуации. Дело в том, что права Махмудова нарушили совершенно определённые чиновники – превысили свои должностные полномочия – а деньги, которые теперь положены гражданину за ущерб, будет платить федеральный бюджет. То есть нарушители ответственности не понесут. А мы хотим добиться, чтобы именно им пришлось расплачиваться за их собственные действия, а не бюджету Российской Федерации, то есть фактически – нам, налогоплательщикам.
Было бы правильно, если бы госслужащие несли личную ответственность. На самом деле есть положения законодательства, которые это предусматривают. Например, есть 149 статья уголовного кодекса, которая говорит, что воспрепятствование публичному мероприятию влечет ответственность должностных лиц, в том числе в виде штрафа. Штрафы, которые возложены на чиновников и которые идут в бюджет – вполне нормальная компенсация того, что бюджет должен платить гражданину за нарушение его прав.
На самом деле выгоднее, проще и полезнее для граждан было бы разрешать ситуации, подобные делу Махмудова, на уровне Российской Федерации, без участия Европейского суда. Все это подтексты пикета, который мы намерены провести завтра.